Литература

Библиотека колледжа Мертон

Литерату́ра (лат. lit(t)eratura, буквально — написанное, от lit(t)era — буква) — в широком смысле совокупность любых словесных текстов.

Содержание

1 О границах понятия
2 Основные виды литературы
3 Литература и носители текста
4 Интерпретация
5 См. также
- 5.1 Категории
6 Ссылки
- 6.1 Русскоязычные ресурсы
- 6.2 Ресурсы на других языках

О границах понятия

Чаще всего под литературой понимают художественную литературу, то есть литературу как вид искусства. Однако это современное понимание не следует прямо применять к культуре отдалённых от сегодняшнего дня эпох. Древние научные трактаты и религиозно-мифологические сочинения — такие, например, как «Теогония» Гесиода или «О природе вещей» Лукреция — с точки зрения современников не противопоставлялись, например, эпическим поэмам («Илиаде» Гомера или «Энеиде» Вергилия) как нехудожественная литература художественной. В России в 1820-е годы критики сходились во мнении, что лучшие образцы русской прозы — «История Государства Российского» Карамзина и «Опыт теории налогов» Николая Тургенева. Отделяя художественную литературу других периодов от литературы религиозной, философской, научной, публицистической, мы проецируем наши современные представления в прошлое, и это требует осторожности.

Тем не менее у литературы есть ряд универсальных свойств, неизменных во всех национальных культурах и на всем протяжении человеческой истории, хотя каждое из таких свойств связано с определёнными проблемами и оговорками.

К литературе относятся авторские тексты (в том числе и анонимные, т. е. такие, у которых автор по тем или иным причинам неизвестен, и коллективные, т. е. написанные группой лиц — иногда довольно многочисленной, если речь идёт, к примеру, об энциклопедии, но все-таки определённой). То, что текст принадлежит определённому автору, создан им, важно в данном случае не с юридической точки зрения (ср. авторское право) и не с психологической (автор как живой человек, сведения о котором читатель может попытаться извлечь из читаемого текста), а потому, что наличие у текста определённого автора обеспечивает этому тексту законченность: автор ставит последнюю точку, и после этого текст начинает существовать сам по себе. История культуры знает типы текстов, существующие по другим правилам, — например, фольклорные: из-за отсутствия авторства сам текст окончательно не закреплён, и тот, кто в очередной раз его пересказывает или переписывает, волен вносить в него изменения, порой довольно существенные. Те или иные записи такого текста могут быть связаны с именем писателя или учёного, осуществившего такую запись (например, «Народные русские сказки» Афанасьева), однако такая литературная фиксация нелитературного текста не отменяет возможности существования иных его версий, и автору такой записи принадлежит именно эта запись, а не сама сказка.
С предыдущим свойством связано и другое: к литературе относятся письменные тексты и не относятся устные. Устное творчество исторически предшествует письменному и прежде, в отличие от письменного, не поддавалось фиксации. Фольклор всегда был устным (вплоть до XIX века, когда начали появляться его письменные формы — например, девичьи альбомы). Современность знает, однако, переходные и пограничные случаи. Так, в национальных культурах, осуществивших в XX веке большой скачок в развитии, сохранялись или сохраняются сказители, занимающиеся устным (стихотворным, на грани песни) творчеством, — прежде такие песни уходили бы в фольклор и существовали в нём, изменяясь и развиваясь в устах других исполнителей, однако в новейшее время сочинения, например, Джамбула подвергались письменной фиксации сразу после своего создания и поэтому существуют в качестве литературных. Другой способ превращения устного творчества в письменное — так называемая «литературная запись»: например, воспоминания матери Зои и Александра Космодемьянских, неоднократно изданные отдельной книгой, записаны с её слов и превращены в литературный текст интервьюировавшей её писательницей Фридой Вигдоровой.
К литературе относятся тексты, материалом которых являются исключительно слова человеческого языка, и не относятся тексты синтетические и синкретические, т. е. такие, в которых словесный компонент не может быть оторван от музыкального, визуального или какого-либо иного. Песня или опера сами по себе не являются частью литературы. Если песня написана композитором на уже имеющийся текст, написанный поэтом, то проблемы и не возникает; в XX веке, однако, вновь приобрела широкое распространение древняя традиция, согласно которой один и тот же автор создаёт сразу словесный текст и музыку и (как правило) сам исполняет получившееся произведение. Вопрос о том, насколько правомерно извлекать из получившегося синтетического произведения только словесный компонент и рассматривать его как самостоятельное литературное произведение, остаётся дискуссионным. В ряде случаев синтетические произведения все-таки воспринимаются и квалифицируются как литературные, если несловесных элементов в них относительно немного (такова, например, знаменитая «загогулина» в «Приключениях Тристрама Шенди» Лоренса Стерна или рисунки в известной детской книге Синкен Хопп «Волшебный мелок») или их роль принципиально подчинённая (как роль формул в математической, химической, физической литературе, даже если они и занимают бо́льшую часть текста). Иногда, однако, место дополнительных визуальных элементов в литературном тексте настолько велико, что рассматривать его как чисто литературный с научной точки зрения уже натяжка: наиболее известный из таких текстов — сказка Сент-Экзюпери «Маленький принц», важной частью которой являются авторские рисунки.

Всем трём названным критериям не вполне удовлетворяют некоторые древние тексты, традиционно понимаемые как литературные, — например, «Илиада» и «Одиссея»: считается доказанным, что Гомер как единый автор этих двух поэм никогда не существовал, а тексты этих двух поэм сложились из древнегреческого фольклора, исполнявшегося сказителями в виде песен. Однако письменная фиксация этих текстов в их окончательном варианте состоялась настолько давно, что такой традиционный подход можно считать оправданным.

Следует добавить ещё один критерий, относящийся уже не к структуре литературных текстов, а к их функции.

4. К литературе относятся тексты, сами по себе имеющие социальное значение (или рассчитанные на то, чтобы таковое иметь). Это значит, что не рассматриваются как литература частная и служебная переписка, личные дневники, школьные сочинения и т. п. Данный критерий кажется простым и очевидным, но на самом деле и он вызывает целый ряд сложностей. С одной стороны, личная переписка может становиться фактом литературы (художественной или научной), если её ведут значительные авторы: недаром собрания сочинений и писателей, и учёных включают раздел писем, и в этих письмах подчас содержатся важные и ценные для литературы и науки сведения; то же относится и к школьным сочинениям будущих писателей, учёных, политиков: они могут быть задним числом втянуты в пространство литературы, проливая неожиданный свет на последующее творчество своих авторов (так, сказка, написанная по школьному заданию 14-летним Сент-Экзюпери, обнаруживает удивительные переклички с «Маленьким принцем»). Более того, в некоторых случаях писатели, философы, публицисты целенаправленно превращают частную переписку или дневник в факт литературы: пишут их с расчётом на постороннего читателя, публично исполняют отрывки, издают и т. п.; известными примерами таких личных по форме, но публичных по задаче текстов могут служить письма русских писателей 1820-х годов, входивших в литературное общество «Арзамас», а в новейшей русской литературе — переписка Вячеслава Курицына и Алексея Парщикова, дневник Сергея Есина и др. С другой стороны, остаётся проблематичным статус художественного творчества авторов-дилетантов, чьи тексты остаются достоянием их самих и узкого круга их друзей и знакомых: правомерно ли рассматривать как явление литературы стихотворное поздравление, сочинённое группой служащих ко дню рождения своего начальника? Новые сложности в этом отношении возникли с появлением Интернета и распространением сайтов со свободной публикацией, где свои произведения может обнародовать любой желающий. Современные учёные (например, французский социолог Пьер Бурдье и его последователи) пытаются описать социальные механизмы, определяющие литературу, искусство, науку и отграничивающие их от дилетантской деятельности любого рода, но предложенные ими схемы не являются общепринятыми и остаются предметом ожесточённой дискуссии.

"Литература — это то, что воспитывает человека изнутри и кормит снаружи". Е.А. Денисова.

Основные виды литературы

Виды литературы могут выделяться как по содержанию текстов, так и по их предназначению, и полностью соблюсти принцип единства основания при классификации литературы затруднительно. К тому же такая классификация способна вводить в заблуждение, объединяя совершенно непохожие и действительно различные явления. Зачастую типологически различные тексты одной и той же эпохи гораздо ближе друг к другу, чем типологически одинаковые тексты разных эпох и культур: у лежащих в основе европейской философской литературы «Диалогов» Платона куда больше общего с другими памятниками древнегреческой словесности (скажем, с драмами Эсхила), чем с трудами таких философов Нового времени, как Гегель или Рассел. Судьба некоторых текстов складывается таким образом, что во время своего создания они тяготеют к одному виду литературы, а впоследствии движутся в сторону другого: так, например, «Приключения Робинзона Крузо» Даниэля Дефо прочитываются сегодня скорее как произведение детской литературы, а между тем писались они даже не просто как произведение художественной литературы для взрослых, а как памфлет с существенной ролью публицистического начала. Поэтому общий список основных видов литературы может носить только приблизительно-ориентировочный характер, а конкретная структура литературного пространства может быть установлена только применительно к данной культуре и данному периоду времени. Для прикладных целей, однако, эти сложности не имеют принципиального значения, так что практическим нуждам книжной торговли и библиотек удовлетворяют довольно разветвлённые, хотя и поверхностные по подходу системы библиотечно-библиографической классификации.

Художественная литература

Художественная литература — вид искусства, использующий в качестве единственного материала слова и конструкции естественного (письменного человеческого) языка. Специфика художественной литературы выявляется в сопоставлении, с одной стороны, с видами искусства, использующими иной материал вместо словесно-языкового (музыка, изобразительное искусство) или наряду с ним (театр, кино, песня, визуальная поэзия), с другой стороны — с иными типами словесного текста: философским, публицистическим, научным и др. Кроме того, художественная литература, как и другие виды искусства, объединяет авторские (включая и анонимные) произведения в отличие от принципиально не имеющих автора произведений фольклора.

См. также: Эпос, Лирика, Драма, Эссе, Детская литература, Переводная литература.

Научная и научно-популярная литература

"Научная литература,совокупность произведений письменности и печати, которые создаются в результате научных исследований или теоретических обобщений и распространяются в целях информирования специалистов о последних достижениях науки, ходе и результатах исследований. Независимо от конкретной отрасли знания, предметом содержания Н. л. является сама наука - идеи и факты, законы и категории, открытые учёными. Научная работа не считается завершенной, если результаты её не закреплены в письменной форме для передачи другим (в случае возникновения вопроса о закреплении приоритета на научное открытие публикация научные сочинения необходима). По социальной функции и назначению в обществе Н. л. - не только продукт, но и орудие умственного труда, "... инструмент не менее важный, чем исследовательский прибор. Хорошо поставленное издание научной литературы - непременное условие высокой эффективности труда ученых. Это и форма отчетности, и арена соревнования идей, и средство внедрения научных достижений в практику".

Большая советская энциклопедия

Словарь Брокгауза (1910)

Литература вспомогательного содержания, используемая для получения наиболее общей, не вызывающей сомнений информации по тому или иному вопросу. Основные виды справочной литературы:

Словари, упорядочивающие информацию по основным для данной сферы знаний (или для всего языка в целом) словам и выражениям, чаще всего — в алфавитном порядке;
Справочники, в которых информация упорядочена каким-то другим способом, в соответствии с собственной структурой данной сферы знаний (например, медицинский справочник — по локализации заболеваний или характеру симптомов);
Энциклопедии — наиболее комплексные и системные своды информации по данной сфере знания.

В идеале справочные издания должны содержать только считающиеся объективно установленными факты и адекватно отражать существующий в данный момент уровень человеческих знаний. Однако на практике невозможно полностью отделить факты от интерпретаций и неявных, подразумеваемых допущений, поэтому та или иная доля тенденциозности в любом справочном издании присутствует. В некоторых случаях эта доля довольно велика и привносится в справочное издание целенаправленно: таковы, в частности, большинство справочных изданий советской эпохи, особенно в том, что касается гуманитарного знания, — даже короткие словарные статьи оказываются в них идеологически окрашены. Касается это и отбора материала: так, в литературных энциклопедиях, выпущенных в СССР, находилось место для сугубо второстепенных писателей социалистической и коммунистической ориентации, но отсутствовали весьма значительные авторы, известные своим негативным отношением к советскому строю. Даже спустя короткое время пользоваться такими изданиями как справочными становится невозможно: слишком много усилий приходится затрачивать на то, чтобы отделить факты от интерпретаций; однако именно эта идеологическая окраска делает справочные издания особенно интересными как историческое свидетельство, памятник своей эпохи.

Учебная литература

Учебная литература, делящаяся в основном на собственно учебники и сборники задач (упражнений), имеет немало общего со справочной: как и справочная литература, учебная имеет дело с той частью знаний по тому или иному вопросу, которая считается более или менее общепризнанной. Однако назначение учебной литературы иное: изложить эту часть знаний системно и последовательно с тем, чтобы адресат текста составил о ней достаточно полное и отчётливое представление и овладел рядом востребованных в этой части знаний навыков, будь то умение решать уравнения или правильно расставлять знаки препинания. Эта прагматическая задача определяет особенности строения учебных текстов: повторы, подхваты, проверочные вопросы и задания, и т. п.

Техническая литература

Техническая литература — это литература, относящаяся к области техники и производства (каталоги изделий, инструкции по эксплуатации, обслуживанию и ремонту, каталоги деталей, патенты и т. п.).

Литература и носители текста

Литературный текст остаётся самим собой независимо от того, каково его материальное воплощение: рукопись, книга, компьютерный файл на мониторе. Не следует, однако, думать, что эволюция носителей текста никак не влияет на саму литературу. Напротив, состояние литературы в обозримом прошлом полностью определяется цивилизационной революцией, совершённой изобретшим книгопечатание Гутенбергом: до этого воспроизведение любого сколько-нибудь длинного текста требовало значительных затрат времени и сил писца, и это накладывало существенные ограничения на количество и характер текстов, фиксируемых письменно и распространяющихся за пределы непосредственного круга общения автора. На исходе XX века новая цивилизационная революция вызвала к жизни два качественно новых носителя текста: это аудиокнига и компьютерный файл. Вполне возможно, что повсеместное распространение этих носителей в самом скором будущем приведёт к новым серьёзным изменениям в структуре литературного пространства.

Интерпретация

Интерпретация (от лат. interpretatio - толкование, объяснение) - истолкование текста, направленное на понимание его смысла. Известна уже в античную эпоху. Христианская И. ветхозаветных текстов в новозаветном контексте понимания во многом определила вектор развития европейской религиозно-философской мысли. Первые опыты создания теории И. связаны с возникновением герменевтики (Ф.Шлейермахер) и относятся к XVIII в. Развивающий эту традицию И. В.Дильтей резко разграничивает понимание как внутреннее непосредственное личностное постижение уникального смысла текста и внешнее аналитическое объяснение. М. Хайдеггер настаивает на "предпонимании" при любой И.: толкование текста возможно только исходя из предварительных установок сознания самого интерпретатора. Г.-Г. Гадамер продолжает эту линию в философском осмыслении сущности И., а Г.-Р.Яусс и В.Изер разрабатывают её в области литературоведения. Со второй половины ХХ века выделяются два [C. 305] противоположных методологических подхода к И.: герменевтический с акцентом на "понимании" исследователем творящего текст субъекта - эмпирического или трансцендентального и структурно-семиотический с его сциентистским пафосом "объяснения" собственно текста как определенным образом организованной сложной конструкции, манифестирующей те или иные особенности знаковых систем. П.Рикёр пытается сблизить герменевтическую И. и структурно-семиотический анализ. В последние десятилетия в постструктурализме и деконструкции (Ж.Деррида) актуализировался иной подход к исследуемому тексту, когда адекватность И. признается принципиально недостижимой, поскольку интерпретатор, согласно этой установке, не способен занять позицию внеположную тексту.

В русском литературоведении самостоятельную терминологическую определенность и методологическую осознанность И. обрела в 70-х гг. XX в. М.М.Бахтин последовательно обосновывает активно-диалогическое понимание произведения. Однако эта диалогическая активность интерпретатора предполагает не абстрактно-научное описание текста как деперсонализированной и формализованной конструкции, обладающей системой оппозиций, а личностную духовную встречу автора и воспринимающего. "Диалог согласия" между ними возможен лишь при условии принципиального и продуктивного для И. несовпадения позиций автора и воспринимающего. Исходя из этого, цель И. состоит не в том, чтобы все более и более приближаться к некоему "идеальному", единственно адекватному прочтению-пониманию, а в достижении особой гуманитарной точности: это, по М.М.Бахтину, "преодоление чуждости чужого без превращения его в чисто свое" . Для обозначения "идеального" субъекта восприятия художественного текста (в отличие от эмпирически-реальных реципиентов) Б.О.Корман предложил термин "концепированный читатель". Однако гуманитарно точнее настаивать не на одной-единственной позиции этого интерпретатора по отношению к целостному авторскому высказыванию (предполагая, что все остальные будут заведомо неверными), а допустить предполагаемую самим произведением "концепированную" совокупность различных, но в равной степени адекватных И., наличие особого спектра адекватности толкований художественного текста. Препятствием для "диалога согласия" автора и воспринимающего в пределах того или иного спектра адекватности может служить, во-первых, подмена "согласия" - "спором", когда читатель по тем или иным причинам не принимает авторитетности авторского высказывания. Другим препятствием для встречи двух субъектов личностной активности является подмена диалога монологом. Она может произойти как в случае утраты воспринимающим чувства собственной личностности, когда ему слышен лишь подавляющий его сознание "голос" автора, так и когда те или иные высказывания автора становятся для интерпретатора лишь внешним предлогом для самовыражения.

Исходя из этого, задача научной И. литературного произведения состоит не в том, чтобы максимально сужать этот спектр адекватных толкований, приближаясь к более или менее однозначной коммуникации между автором и воспринимающим, а в том, чтобы определить сами границы этого спектра, в пределах которых оказывается возможным индивидуально-неповторимая (личностная) и, вместе с тем, адекватная И. произведения. Сами же эти границы спектра адекватных И., их "узость" или "широта" исторически изменчивы и зависят не столько от индивидуальности реципиентов, сколько от особенностей построения самого текста. Так, расширение спектра адекватности, тесно связанное с повышением роли субъекта восприятия в функционировании художественных произведений, - существенная тенденция в литературе ХХ в.

Очень существенна при этом проблема контекстов понимания. В зависимости от выбора исследователем типа контекста И. всякого конкретного текста может быть принципиально различной. Так, близкий к авторской современности контекст понимания "Бесов" Ф.М.Достоевского предполагает И. этого текста в ряду других "антинигилистических" романов, а актуализация далекого контекста предполагает истолкование того же романа в большом времени православной христианской традиции. В каждой И. существенное значение имеет рефлексия исследователя по поводу совпадения/несовпадения его собственной аксиологии и системы ценностей той или иной культурной традиции, которой наследует истолковываемый им художественный текст. (Взято с сайта И.А. Есаулова [1] с согласия автора)

Лит.: Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979; Хализев В.Е. Интерпретация и литературная критика // Проблемы теории литературной критики. М., 1980; Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. М., 1991; Корман Б.О. Избранные труды по теории и истории литературы. Ижевск, 1992; Есаулов И.А. Спектр адекватности в истолковании литературного произведения: "Миргород" Н.В.Гоголя. М., 1997; Рикёр П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике. М., 1995; Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997; Тюпа В.И. Онтология коммуникации // Дискурс. N 5/6. Новосибирск, 1998. С. 5-17; Rezeptionästhetik. Teorie und Praxis / Hrsg. R.Warning. München, 1975; Iser W. Der Akt des Lesens: Theorie ästhetischer Wirkung. München, 1976; Meier R. Bibliographie zur Intonation. Tübingen, 1984. [C. 306]

См. также: Электронная книга (eBook), Электронная библиотека.